Войны ХХ века.

Обсуждение исторических тем.

Сообщение прапор » Ср мар 07, 2012 12:38

Для того, чтобы развязать военные действия, нужно не так уж много.

1. В Нью-Йорке когда-то была настоящая война. Когда англичанам надоели индейцы, которые, в общем то, достаточно мирно (по взаимной договоренности) проживали на Манхэттене, англичане нашли формальный повод: индейскую девушку застукали ворующей персики в саду у высокопоставленного англичанина, и индейцев вырезали полностью. Это вошло в историю под названием персиковой войны.

2. Из-за нагло сворованного жемчужного свадебного ожерелья 4 года воевали два племени викингов, и, говорят, именно из-за этой войны сейчас есть шведы и норвежцы (которые запросто могли быть одним народом). И, кстати, ожерелье было не таким уж и красивым: три нитки грубо обработанного речного жемчуга на кожаном шнурке.




3. Французские и испанские монархи просто обожали ругаться из-за женщин. То один, то другой король совращал чужую жену или любовницу, и, как правило, оказывалось, что она — кровная родственница другого короля. Из-за этого между Францией и Испанией произошло минимум 4 войны, самая длинная из которых продолжалась 7,5 лет.

4. А британцы не могли поделить с испанцами и португальцами землю. Конечно, не грех поспорить, например, за Африку, но однажды получилось уж совсем смешно: 4 с лишним года англичане стойко отражали атаки португальцев в осажденной крепости, а потом выяснилось, что остров, за который идет спор, может целиком уместиться внутри этой крепости. Посланник неправильно указал масштаб на составленной карте.

5. В Бразилии два высокопоставленных чиновника не поделили четыре ящика контрабандных кубинских сигар. Война продолжалась 3,5 года.

6. В средневековом Китае за три года погибло 15 тысяч солдат и офицеров из-за того, что один аристократ в пылу спора дернул за бороду другого — худшего оскорбления просто представить себе нельзя!

7. А в Африке начать войну — вообще пара пустяков. В 1834 году один деревенский староста поспорил с другим из-за коровы, которая вроде утопла в болоте, а может быть, ее съели дикие звери, но шаман сказал, что она была украдена. В общем, началась война, и через два года оба племени истребили друг друга полностью.

8. Япония. Придя на переговоры к могущественному сёгуну, послы остановились на полметра дальше от трона, чем это предписывал этикет, и встали с колен на полминуты раньше при передаче подарка — расшитых рубинами парчовых башмачков. Кровная месть самураев и потомков сёгуна затянулась на 250 лет, в результате чего было сожжено две трети острова Хоккайдо и погибло около 150 тысяч человек.

9. До чего все-таки были обидчивы правители древних ассирийцев. Черепаховая война, которая продолжалась почти пять столетий, началась из-за того, что гость из ближнего зарубежья, приглашенный во дворец ассирийского царя, не поднял с пола инкрустированный черепаховый гребень, который уронила, скажем, прямо, не совсем трезвая царица.

10. В 1249 году солдат из Болоньи бежал в Модену, захватив старый дубовый ушат, из которого поил свою лошадь. Власти Болоньи потребовали выдать им не дезертира, а ушат. Получив отказ, Болонья начала против Модены войну, продолжавшуюся 22 года и сопровождавшуюся значительными разрушениями. А ушат до сих пор остается в Модене и хранится в одной из башен города.
Командиры в кустах не слабятся
Аватара пользователя
прапор
Министр обороны
 
Сообщения: 5468
Зарегистрирован: Пн июл 07, 2008 11:37

Генерал Яша

Сообщение прапор » Вс апр 01, 2012 13:56

В двадцатые годы не было, пожалуй, на командирских курсах «Выстрел» — главной на то время «военной академии» в СССР — более колоритной фигуры, чем «профессор Яша». Судите сами: бывший гвардеец, выпускник Николаевской академии Генерального штаба, прошедший всю Первую мировую в окопах. В Гражданскую был начальником штаба у генерала Шкуро, в Добровольческой армии Деникина и Вооруженных силах Юга России у Врангеля командовал бригадой, дивизией и корпусом, носил генерал-лейтенантские погоны.
А теперь учит уму-разуму красных командиров, которых совсем недавно с успехом бил на полях сражений. Учит, с сарказмом разбирая по косточкам все промашки и просчеты авторитетных командармов и начдивов армии рабочих и крестьян.
На одном из таких занятий Семен Буденный, ставший легендой еще при жизни, не выдержав язвительных комментариев по поводу действий своей 1-й Конной армии, разрядил в сторону бывшего белого генерала револьверный барабан. А тот лишь поплевал на пальцы, запачканные мелом, и спокойно бросил в сторону притихшей аудитории: «Вот как вы стреляете, так и воюете».
Звали этого незаурядного человека Яков Александрович Слащев.
Драться, так драться
ОН РОДИЛСЯ 12 декабря 1885 года в семье потомственных военных. Его дед бился с турками на Балканах, а чуть позже в пылающей Варшаве усмирял чванливых шляхтичей. Отец дослужился до полковничьих погон и с честью вышел в отставку. В 1903-м Яков окончил одно из самых престижных средних учебных заведений северной столицы — Санкт-Петербургское реальное училище Гуревича, после чего был принят в Павловское военное училище и по выпуску распределен в лейб-гвардии Финляндский полк.
На русско-японскую двадцатилетний подпоручик не успел. И, то ли от досады, то ли по совету старших, подал документы в Академию Генштаба. Там юношу, не принадлежавшего к блестящей столичной молодежи, приняли не слишком ласково: Слащев был умен, но при этом вспыльчив, болезненно самолюбив и весьма часто несдержан.
Не найдя себе преданных друзей среди однокурсников, Яков не особо налегал на учебу, предпочитая тишине академических аудиторий и библиотек радости шумной петербургской жизни. Но именно тогда Слащев, скучавший над картами и схемами классических кампаний и сражений, впервые начал «баловаться» разработками необычных для своего времени ночных операций — эдакой смесью из действий партизанских отрядов и летучих диверсионных групп.
г01.jpg
г01.jpg (13.02 КБ) Просмотров: 2752

Закончив учебу по «второму разряду», поручик Слащев не был причислен к Генеральному штабу и вернулся в родной полк, приняв под командование роту. Поняв, что за счет образования карьеру ему сделать не удастся, Яков Александрович, приложив все знания и умения столичного ловеласа, женился на дочери командира полка генерала Владимира Козлова. Так бы тихо-мирно и шло его продвижение по службе, если бы не грянула Первая мировая.
Известие о начале войны генеральский зять встретил на дружеской пирушке за столиком кафешантана. Затушив сигарету в бокале шампанского и высыпав на поднос все содержимое портмоне, Слащев сказал: «Ну что ж, господа, драться, так драться. А то я начал подзабывать, как это делается», — и отбыл в свою часть, уже получившую приказ о выступлении на передовую
18 августа 1914 года лейб-гвардии Финляндский полк всеми четырьмя батальонами двинулся на фронт. Вместе с остальной гвардией он был зачислен в резерв Ставки Верховного главнокомандующего. Пусть слово «резерв» никого не вводит в заблуждение. Вплоть до июля 1917-го, когда практически все они полегли в боях под Тарнополем и на реке Збруч, финляндцы использовались как ударная сила в наступлениях, а в обороне и при отходах — для затыкания дыр на особо опасных участках.
Что такое командир роты, а потом и комбат три года сражающегося полка? Вряд ли требуются дополнительные пояснения к этой строчке в служебной характеристике Слащева. Скажем только, что Яков Александрович со своими гвардейцами участвовал в штыковых атаках в Козеницких лесах, вел за собой батальон во всех встречных боях Красноставского сражения. В 1916 году под Ковелем, когда уже готово было захлебнуться наступление русской пехоты, именно он поднял в самоубийственную атаку цепи финляндцев. И, пройдя через болота, положив две трети личного состава, штыками добыл победу на участке прорыва дивизии, заплатив за это двумя своими ранами.
Всего же в госпиталях Слащев оказывался пять раз. Две контузии перенес на ногах, не покидая расположения батальона. Февральскую революцию встретил полковником и заместителем командира полка, кавалером ордена Св. Георгия 4-й степени и обладателем Георгиевского оружия.
Летом 1917 года в Петрограде взбунтовались солдаты запасных рот, не желавшие отправляться на фронт. Чтобы не допустить повторения подобного инцидента в других городах, Временное правительство отозвало с фронта нескольких энергичных и волевых офицеров и поставило их во главе гарнизонов и гвардейских полков, остававшихся в столицах. Слащев оказался в их числе: 14 июля он принял под свое начало Московский гвардейский полк и командовал им вплоть до декабря семнадцатого года. потом неожиданно исчез…
В Добрармии
ХОЛОДНЫМ декабрьским утром 1917 года в штаб Добровольческой армии в Новочеркасске зашел высокий офицер с бледным лицом, на котором нервно дергались все мускулы. Толкнув дверь, где висела табличка «Кадровая комиссия», он щелкнул каблуками и, положив на стол документы, сухо бросил сидевшим в комнате: «Полковник Слащев. Готов приступить к командованию любым подразделением». Ему велели подождать.
Выйдя на улицу, Яков Александрович решил скоротать время в одном из городских кафе. И там нос к носу столкнулся с сокурсником по академии штабс-капитаном Сухаревым. Тот был порученцем у генерала Корнилова, одного из вождей Добрармии. После непродолжительного обмена житейскими новостями далеко немолодой штабс-капитан внимательно посмотрел на тридцатидвухлетнего полковника. «А помните, любезный друг, ваши академические увлечения партизанщиной? Сейчас это очень может пригодиться»…
В то время на Кубани, Лабе и Зеленчуке вовсю гуляли конные отряды казачьего полковника Андрея Шкуро. Их стихийным полупартизанским действиям требовалось придать, по замыслам командования Добровольческой армии, организованный характер, чтобы совместными усилиями очистить юг России от большевиков. Более подходящую кандидатуру для этой миссии, чем полковник Слащев, трудно было подобрать. И, повинуясь приказу, Яков Александрович отправился к кубанцам.
Со Шкуро они быстро нашли общий язык. Андрей Григорьевич, отменный кавалерийский командир, органически не переваривал любую штабную работу, предпочитая «ползанию по картам» и тщательному планированию операций лихую сабельную сшибку. Не мудрено, что Слащев занял у него должность начальника штаба.
Через несколько месяцев казачья «армия» Шкуро, серьезно потрепавшая красных, насчитывала уже около пяти тысяч сабель. С этими опытными бойцами, прошедшими огонь мировой войны, Андрей Григорьевич без особого труда 12 июля 1918 года занял Ставрополь, преподнеся его на блюдечке подходившей к городу Добровольческой армии. За это Деникин, вставший во главе «добровольцев» после гибели Лавра Корнилова, присвоил Шкуро и Слащеву звания генерал-майоров. Вскоре Слащев принял под командование пехотную дивизию, проведя с ней успешные рейды на Николаев и Одессу, что позволило белогвардейцам взять под контроль практически всю Правобережную Украину.
Забегая вперед, скажем, что в том же 1918 году Слащев познакомился с юношей отчаянной храбрости, Георгиевским кавалером юнкером Нечволодовым, который стал его ординарцем. Очень скоро выяснилось, что под этим именем скрывалась… Нина Нечволодова. Три года Гражданской войны Ниночка практически не покидала Якова Александровича, несколько раз выносила его раненым с поля боя. В 1920 году они стали мужем и женой.
По иронии судьбы дядя «юнкера Нечволодова» все эти годы был… начальником артиллерии Красной Армии! В двадцатом беременная Нина в силу обстоятельств осталась на территории, занятой красными, была арестована чекистами и переправлена в Москву, где предстала перед грозными очами Железного Феликса. Дзержинский поступил по отношению к жене белого генерала более чем благородно: после нескольких доверительных бесед Нечволодова-Слащева была переправлена через линию фронта к мужу. Эти встречи супруги с главой ВЧК впоследствии сыграли огромную роль в судьбе Якова Александровича
В самый разгар Гражданской, когда чаша весов практически ежемесячно склонялась в ту или иную сторону, Слащев со своей дивизией, оказавшись в родной для него стихии, с одинаковым успехом громил красных, «зеленых», махновцев, петлюровцев, а также всех прочих батьков и атаманов, против которых бросал его Деникин. Никто из них не мог найти действенного противоядия против слащевской тактики стремительных рейдов, ночных штурмов и дерзких налетов, ставших визитной карточкой и фирменным почерком отчаянного генерала.
Все это время Яков Александрович буквально жил на передовой, вел себя крайне замкнуто, практически не появляясь в Ставке, общаясь только со своими офицерами и солдатами. Те буквально боготворили «генерала Яшу». А он, добавивший к пяти ранам Первой мировой еще семь, полученных в Гражданскую, по вечерам в штабном вагоне буквально заливал себя спиртом, чтобы заглушить нестерпимую боль во всем теле и тоску по гибнущей России. Когда спирт перестал помогать, Слащев перешел на кокаин
г03.jpg
г03.jpg (41.61 КБ) Просмотров: 2752

А маховик Гражданской войны продолжал набирать обороты. Яков Александрович, стоявший уже во главе корпуса, без единого поражения дошел до Подольской губернии. Именно здесь случилось малоизвестное даже для военных историков событие: Слащеву без боя сдалась почти вся Галицийская армия Симона Петлюры, офицеры которой заявили, что больше не собираются воевать за самостийную Украину и согласны биться за великую и неделимую Россию.
Но тут поступил приказ Деникина немедленно перевести Слащева в Таврию, где произошло восстание Нестора Махно, под черные знамена которого встали почти сто тысяч крестьян. Тылы Добрармии оказались под серьезной угрозой.
К 16 ноября 1919 года Слащев сконцентрировал основные силы своего корпуса под Екатеринославом и глубокой ночью нанес внезапный удар. Бронепоезда огнем своих пушек проложили дорогу конникам «безумного генерала». Нестор Иванович в окружении ближайших сподвижников едва успел уйти из города, улицы которого слащевцы три дня «украшали» телами повешенных махновцев. Жестоко, конечно, но подчиненные Якова Александровича прекрасно знали, как те же махновцы глумились над пленными офицерами…
После этого страшного разгрома армия Махно еще продолжала вести боевые действия, но в былую силу уже не смогла войти никогда.
Увы, и эта победа не смогла изменить общий ход войны: под Воронежем конные корпуса Шкуро и Мамонтова были разбиты красными, и армия Деникина неумолимо стала откатываться к югу. Последней надеждой Добровольческой армии оставался Крым, принявший остатки белогвардейцев. Именно там зажглась звезда генерала Слащева.
Слащев-Крымский
КАК ВОЕННЫЙ специалист, Яков Александрович столкнулся с Крымом уже не в первый раз. Еще летом 1919 года, когда полуостров был полностью большевистским, небольшой отряд белых намертво вцепился в крошечный плацдарм под Керчью. Красноармейцы пытались взять их позиции наскоком, но были отбиты и успокоились, думая, что враг в мышеловке и деться ему некуда. А тот неожиданно организовал десант под Коктебель, получил подкрепление, ударил на Феодосию и вышвырнул красных из Крыма. Так вот, руководил всем этим Яков Слащев.
В декабре девятнадцатого на пути двух армий красных, насчитывавших более 40 тысяч штыков и сабель, на Перекопе стояли всего лишь 4 тысячи слащевских бойцов. Поэтому генералу приходилось рассчитывать лишь на применение нестандартной тактики, способной хоть как-то компенсировать десятикратное (!) превосходство противника. И Слащев нашел такой тактический прием, хотя его план обороны Чонгарского полуострова и Перекопского перешейка многие считали абсурдным. Но он настоял на своем и приступил к «раскачиванию крымских качелей»…
Вскоре после назначения генерала ответственным за оборону полуострова красные взяли Перекоп. Но на следующий день были отброшены на исходные позиции. Еще через две недели последовал новый штурм — и с тем же результатом. Через двадцать дней красноармейцы опять были в Крыму, кое-кто из красных комбригов и начдивов даже успели получить ордена Красного Знамени за взятие Тюп-Джанкоя. А через два дня большевики снова были разбиты!
Все дело в том, что Слащев вообще отказался от позиционной обороны. В Крыму стояла необыкновенно лютая для тех мест зима, жилья на крымских перешейках не было вовсе. Поэтому Яков Александрович разместил части своего корпуса в населенных пунктах внутри полуострова. Красные безнаказанно проходили по перешейкам, рапортовали о «взятии Крыма», но вынуждены были ночевать в открытой всем ветрам степи. Генерал тем временем поднимал свои отдохнувшие в тепле эскадроны, сотни и батальоны, бросал их в атаку на закоченевшего противника и выкидывал его вон.
Позже, уже в эмиграции, Слащев напишет: «Это я затянул Гражданскую войну на долгих четырнадцать месяцев, чем вызвал дополнительные жертвы. Каюсь».
Если после успешного десанта на Коктебель и освобождения Феодосии Яков Александрович официально получил право писать свою фамилию с приставкой «Крымский», то за военно-административную деятельность на полуострове в 1920 году он был отмечен неофициальным прозвищем «Вешатель».
От Слащева, ставшего, по сути, военным диктатором Крыма, доставалось всем — и большевистскому подполью, и анархистам-налетчикам, и безыдейным бандитам, и шкурникам-спекулянтам, и распоясавшимся офицерам Белой армии. Причем приговор для всех был один — виселица. И с приведением его в исполнение Яков Александрович не затягивал. Однажды прямо у своего штабного вагона даже вздернул уличенного в воровстве ювелирных украшений одного из любимцев барона Врангеля, приговаривая при этом: «Погоны позорить нельзя никому».
Но, как это ни покажется странным, имя Слащева в Крыму произносилось больше с уважением, чем со страхом.
«Невзирая на казни, — писал в своих мемуарах генерал П.?И.?Аверьянов,?— Яков Александрович пользовался популярностью среди всех классов населения полуострова, не исключая рабочих. И разве могло быть иначе, если генерал везде был лично: сам входил без охраны в толпу митингующих, сам разбирал жалобы профсоюзов и промышленников, сам поднимал цепи в атаку. Да, его боялись, но при этом еще и надеялись, точно зная: Слащев не выдаст и не продаст. Он обладал удивительной и для многих непонятной способностью внушать доверие и преданную любовь войскам».
Популярность Слащева среди солдат и офицеров-окопников действительно была запредельной. И те и другие за глаза называли его «наш Яша», чем Яков Александрович очень гордился. Что же касается местного населения, то многие крымчане всерьез считали, что Слащев на самом деле есть не кто иной, как великий князь Михаил Александрович, брат убитого императора и наследник российского престола!
Когда с поста главнокомандующего Вооруженными силами Юга России ушел Деникин, на освободившееся место было две кандидатуры — генерал-лейтенант барон Врангель и генерал-майор Слащев. Но Яков Александрович, всю жизнь чуравшийся всякой политики, отказался от какой-либо борьбы за высшую воинскую должность, удалившись из Севастополя в Джанкой, где располагался штаб его корпуса. Врангель, осознавая весь масштаб личности Слащева и, главное, его значение для продолжения вооруженной борьбы, вызвал Якова Александровича обратно, поручил ему командовать парадом войск в честь своего назначения главкомом и даже присвоил ему звание генерал-лейтенанта — равное своему собственному.
Казалось, все приличия соблюдены. Но отношения между двумя самыми влиятельными в Крыму генералами ухудшались день ото дня. Камнем преткновения стали отношения с союзниками: Англия, а позже Франция оказывали сильнейшее давление на Врангеля, и все последние военные операции планировались бароном и разрабатывались его штабом с учетом интересов этих стран. Слащев же воевал исключительно за Россию…
Когда летом 1920 года армии Тухачевского и Буденного были биты под Варшавой и покатились назад, Яков Александрович предлагал нанести удар из Крыма на северо-запад, навстречу наступавшим полкам Пилсудского, чтобы совместными усилиями добить деморализованного противника. Но Врангель двинул вырвавшиеся с полуострова на оперативный простор части, в том числе и корпус Слащева, на северо-восток, в Донбасс, где до 1917 года большинство шахт принадлежало французам.
Поляки дальше своих границ не пошли. А красные подтянули свежие пехотные и кавалерийские дивизии из центральных губерний. Под Каховкой произошло знаменитое сражение, закончившееся страшным поражением белых, не имевших стратегических резервов. Врангелевцев стали методично «вбивать» обратно в Крым.
Во второй половине августа 1920 года барон отправил Слащева, не прекращавшего указывать ему на просчеты в стратегии, в отставку и предложил покинуть полуостров. Яков Александрович начертал на телеграмме «Крымский из Крыма не уедет» и впал в жуткий запой.
30 октября полки Фрунзе штурмом взяли отчаянно обороняемый белыми Перекоп. Врангель объявил эвакуацию. Во всеобщем хаосе и неразберихе, царивших в Севастополе, к барону неожиданно явился гладко выбритый, наглаженный и абсолютно трезвый Слащев. Он предложил перебросить грузившиеся на корабли воинские части не в Турцию, а в район Одессы и выразил готовность возглавить десантную операцию, план которой уже был разработан неугомонным генералом, всегда выделявшимся среди коллег здоровым авантюризмом и нешаблонным мышлением.
Врангель отказал. И этот день стал последним днем Гражданской войны в европейской части России.
Изгой
ПОСАДИВ жену с маленькой дочкой на крейсер «Алмаз», Слащев несколько дней собирал в Крыму офицеров своего родного лейб-гвардии Финляндского полка, непостижимым образом нашел где-то в обозах полковое знамя, и в этом окружении буквально на последнем пароходе покинул пылавший полуостров.
Ступив на турецкую землю, генерал распустил всех финляндцев. А сам поселился с семьей на окраине Константинополя в хибаре, сколоченной из досок, фанеры и жести. В политические дрязги, раздиравшие лагерь эмигрантов, не вмешивался, жил собственным трудом: выращивал овощи и торговал ими на рынках, разводил индеек и прочую живность. В редкие часы отдыха читал прессу. Его помнили, о нем писали, о его военных операциях со злобой, но и с уважением отзывались и красные, и белые.
Анализируя происходящее на родине, Слащев как-то высказался со свойственной ему прямотой: «Большевики — мои смертельные враги, но они сделали то, о чем я мечтал, — возродили страну. А как при этом они ее называют, мне наплевать!»
Примерно в это же время прозвучало воззвание Врангеля о новом соглашении с Антантой и подготовке вторжения в Советскую Россию. Это было более чем реально, так как в то время только под Константинополем находилось более ста тысяч человек, эвакуированных из Крыма. Разоруженные, но полностью сохранившие организационную структуру воинские части расположились в лагерях, поддерживая жесткую дисциплину. В солдат и офицеров постоянно вселялась уверенность, что борьба не закончена и они еще сыграют свою роль в свержении большевиков.
Слащев, отступив от своих принципов, во всеуслышание объявил барона предателем национальных интересов и потребовал общественного суда над ним. Врангель тут же издал приказ о созыве суда чести генералов. Его решением Якова Александровича уволили со службы без права ношения мундира, исключили из списков армии. Это лишало Слащева какого-либо денежного содержания и обрекало на нищенское существование. Кроме всего прочего его лишили всех наград, в том числе и полученных на полях Первой мировой. Противостояние между бывшими соратниками достигло пиковой точки. И это не осталось незамеченным советскими спецслужбами.
Надо сказать, что к 1921 году Иностранный отдел ВЧК и Разведуправление Красной Армии уже имели заграничные резидентуры, активно действующие среди эмиграции. Работали чекисты и военные разведчики и в Константинополе. Большими оперативными возможностями располагала в Турции Всеукраинская ЧК, а также подчиненная М.?В.?Фрунзе разведка войск Украины и Крыма.
В общем, в одну из темных константинопольских ночей в дверь к Слащеву постучали…
Яков Александрович, при всем понимании обреченности Белого движения и личной неприязни ко многим его вождям, испытывал серьезные колебания в принятии решения о возвращении в Советскую Россию. Эмигрантские газеты были полны сообщений о массовых расстрелах в Крыму бывших офицеров, полицейских и священников. Отголосками Гражданской войны стали Кронштадтский мятеж, продолжавшиеся ожесточенные схватки с махновцами, крестьянские выступления на Тамбовщине и в Сибири. Обо всем этом Слащев знал и ясно отдавал себе отчет, что в такой обстановке его жизнь не будет стоить ломаного гроша. Но и вне России, пусть даже большевистской, он себя уже не видел.
Окончательное решение о возвращении на родину созрело у него в начале лета 1921 года. Агент, находившийся на связи с генералом, доложил об этом в Москву. 7 октября, после долгих размышлений, председатель ВЧК вынес на заседание Политбюро ЦК РКП (б) вопрос об организации возвращения Слащева и его дальнейшем использовании в интересах советской власти.
Мнения разделились. Против выступили Зиновьев, Бухарин и Рыков, «за» проголосовали Каменев, Сталин и Ворошилов. Ленин воздержался. Все определил голос Дзержинского, настоявшего на своем предложении. Таким образом, вопрос был решен на самом высоком уровне. Продумать детали и непосредственно руководить операцией поручили заместителю председателя ВЧК Уншлихту.
Слащев тем временем вместе с женой и несколькими преданными лично ему офицерами сняли дачу на берегу Босфора и организовали товарищество по обработке фруктовых садов. Агенты советской разведки распустили по Константинополю слух о намерении генерала уехать в Россию якобы с целью объединения повстанческого движения и руководства им в борьбе с большевиками. Эта информация, как и было задумано, дошла до врангелевской, французской и английской контрразведок, усыпив их бдительность.
Якову Александроичу и его единомышленникам удалось незамеченными покинуть свое жилище, пробраться в порт, а затем и на борт парохода «Жан». Их хватились только через сутки, когда судно уже было на полпути к Севастополю. Отряд турецкой полиции во главе с начальником врангевлевской контрразведки прошерстил брошенный дом, но, естественно, никого и ничего там не нашел. А на следующий день в константинопольских газетах было опубликовано заранее подготовленное заявление Слащева: «В настоящий момент я нахожусь на пути в Крым. Предположения и догадки, будто я еду устраивать заговоры или организовывать повстанцев, бессмысленны. Революция внутри России кончена. Единственный способ борьбы за наши идеи — эволюция. Меня спросят: как я, защитник Крыма, перешел на сторону большевиков? Отвечаю: я защищал не Крым, а честь России. Ныне меня тоже зовут защищать честь России. И я буду ее защищать, полагая, что все русские, в особенности военные, должны быть в настоящий момент на Родине». Это было личное заявление Слащева, не правленное никем из большевистских руководителей!
Вместе с Яковом Александровичем в Россию возвращались бывший помощник военного министра Крымского правительства генерал-майор Мильковский, последний комендант Симферополя полковник Гильбих, начальник штаба слащевского корпуса полковник Мезерницкий, начальник его личного конвоя капитан Войнаховский. И, естественно, жена генерала Нина Нечволодова с малолетней дочерью.
«Что же ты с нами сделала, Родина?!»
Эмиграция была потрясена: самый кровавый и самый непримиримый противник Совдепии вернулся в стан врага! Среди большевистского руководства среднего звена тоже началась паника: в Севастополе Слащева встретил лично председатель ВЧК Феликс Дзержинский, и в его вагоне «генерал-ешатель» приехал в Москву.
Служебный путь Якова Александровича был предначертан на том же октябрьском заседании партийного руководства: никаких командных должностей, написание мемуаров с детальным разбором действий обеих враждующих сторон, обращение к бывшим сослуживцам по Белой армии. И — как пик проявления лояльности новых хозяев — предоставление преподавательской должности с полным обеспечением, полагавшимся высшему начальствующему составу РККА.
Слащев начал служить России так же истово и самозабвенно, как он это делал прежде. В начале 1922 года он своей рукой пишет обращение к русским офицерам и генералам, находящимся за границей, призывая последовать его примеру, поскольку их военные знания и боевой опыт нужны родине.
Авторитет Якова Александровича среди офицеров-окопников был так велик, что практически сразу после публикации этого воззвания в Россию приезжают генералы Клочков и Зеленин, полковники Житкевич, Оржаневский, Климович, Лялин и с десяток других. Все они получили в Красной Армии преподавательские должности, свободно выступали с лекциями и выпустили немало трудов по истории Гражданской войны. Всего же к исходу 1922 года на родину вернулось 223 тысячи бывших офицеров. Эмиграция была расколота, за что руководители Русского общевоинского союза заочно приговорили Якова Александровича к смертной казни.
Став преподавателем на курсах «Выстрел», располагавшихся в Лефортово, Слащев обучает слушателей борьбе с десантами, проведению маневренных операций. В журнале «Военное дело» регулярно выходят его статьи, названия которых говорят сами за себя: «Действия авангарда во встречном бою», «Прорыв и охват укрепленного района», «Значение укрепленных полос в современной войне и их преодоление».
Его учениками в те годы были будущие Маршалы Советского Союза Буденный, Василевский, Толбухин, Малиновский. Генерал Батов, герой Великой Отечественной, вспоминал о Слащеве: «Преподавал он блестяще, на лекциях — всегда полно народу, и напряжение в аудитории порой, как в бою. Многие слушатели сами недавно сражались с врангелевцами, в том числе и на подступах к Крыму, а бывший белогвардейский генерал, не жалея язвительности, разбирал недочеты в своих и наших действиях. Скрипели зубами от гнева, но учились!»
Между вчерашними смертельными врагами теперь разгорались кабинетные битвы, споры о тактических приемах нередко перемещались из аудиторий в комнаты общежития командного состава и затягивались далеко за полночь, переходя в дружеское чаепитие. Конечно, войдя в раж, употребляли и более крепкие напитки…
г07.jpg
г07.jpg (14.94 КБ) Просмотров: 2752

Вносила свою лепту в просвещение краскомов и супруга Якова Александровича Нина Нечволодова. Она организовала при курсах «Выстрел» любительский театр, где поставила несколько классических пьес с участием жен и детей слушателей. В 1925 году кинокомпания «Пролетарское кино» сняла художественный фильм о бароне Врангеле и взятии Крыма. В этой картине в роли генерала Слащева снимался… сам Слащев, а в роли «юнкера Н.» — его жена!
Конечно, положение Слащева было далеко от идеального. Он периодически подавал рапорта с просьбой о переводе на командную должность в войска, в чем ему, естественно, отказывали. Его лекции все чаще стали освистываться «политически сознательными» слушателями. Вокруг Якова Александровича начали крутиться непонятные и малоприятные ему личности. И «профессор Яша» всерьез засобирался в Европу, намереваясь провести остаток дней как частное лицо
11 января 1929 года он не появился на лекциях. До обеда этому факту никто не придал особого значения: решили, что Яков Александрович «прихворнул» после очередных посиделок. Хотя, с другой стороны, он всегда был человеком дисциплинированным и даже в состоянии сильного подпития не забывал предупреждать начальство о каких-то временных задержках в своей работе.
Зимний день катился к закату, а Слащев так и не давал о себе знать. Прибывшая к нему в общежитие группа коллег-преподавателей обнаружила бывшего генерала мертвым. Как определила тут же проведенная экспертиза, он был застрелен несколькими выстрелами из пистолета, произведенными в затылок и в спину практически в упор.
Вскоре убийцу схватили. Им оказался некто Коленберг, бывший белогвардеец, который заявил, что отомстил Слащеву за повешенного в Крыму брата. Следствие посчитало это оправдательной причиной, и через неделю убийца был отпущен на свободу.
А тело генерала через три дня после убийства было кремировано на территории Донского монастыря в присутствии родственников и близких друзей. Официальных похорон не проводилось, где упокоился прах, так и осталось неизвестным. Яков Александрович просто канул в небытие!
Истинные причины загадочного убийства Слащева так и не получили внятного объяснения историков. Пожалуй, точнее всего о них сказал бывший офицер лейб-гвардии Финляндского полка И.?Н.?Сергеев: «Тревожное положение в России конца 20-х годов заставило ее правителей разделаться с наиболее активными внутренними оппонентами и теми, кто мог бы возглавить антибольшевистское сопротивление в дальнейшем». А Яков Александрович запросто мог оказаться в их числе…
Как бы там ни было, а генерал-лейтенант Белой армии и «красный профессор», блестящий тактик и стратег Яков Слащев вошел в историю как патриот России, всю жизнь сражавшийся за ее величие и славу, и стал одним из символов своего времен — ярким, жестоким, ошибавшимся, но не сломленным
Командиры в кустах не слабятся
Аватара пользователя
прапор
Министр обороны
 
Сообщения: 5468
Зарегистрирован: Пн июл 07, 2008 11:37

Сообщение Сталкер » Ср апр 04, 2012 13:11

Очень интересный материал, спасибо.
"Дайте мне женщину синюю-синюю,
Я проведу на ней белую линию
И напишу на ней буквами синими...
Динамо Ставрополь!".
Аватара пользователя
Сталкер
Вождь нации
 
Сообщения: 8725
Зарегистрирован: Пн июл 12, 2010 10:31

Сообщение прапор » Вт май 08, 2012 17:59

История финского государства берёт своё начало в 1917 году. Через полтора месяца после Октябрьской революции, 6 (19) декабря 1917 года парламент Финляндии под руководством Пера Эвинда Свинхувуда одобрил декларацию о государственной независимости Финляндии. Уже через 12 дней — 18 (31) декабря, Совет народных комиссаров Российской Советской Республики принял Декрет о признании независимости Финляндии, подписанный лично В. И. Лениным. Предпосылки финской государственности формировались именно в Российской Империи. Великое Княжество Финляндское стало частью России после Русско-шведской войны 1808-1809 годов. Финляндия располагала широкой автономией, имея собственный банк, почту, таможню, а с 1863 года также государственный финский язык. Именно российский период становится временем расцвета национального самосознания финнов, расцвета финской культуры, финского языка. На столь благоприятной почве формируются и идеи братства финно-угорских народов, идеи независимости Великого Княжества Финляндского и объединения угро-финнов вокруг него.

Именно эти идеи после крушения Российской Империи пытались воплотить в жизнь руководители Финляндии. Большинству из нас известно об интервенции войск стран Антанты — Франции и Великобритании, во время Гражданской войны. Однако финская интервенция на Северо-западном фронте остаётся, как правило, неизвестной страницей истории.
Однако уже тогда советское правительство спланировало начать руками своих финских сторонников в Финляндии социалистическую революцию. Восстание вспыхнуло в Хельсинки вечером 27 января 1918 года. Эта же дата считается и датой начала финской Гражданской войны. 28 января под контролем красных финнов была вся столица, а также большинство городов Южной Финляндии. В тот же день был создан Совет народных уполномоченных Финляндии (Suomen kansanvaltuuskunta) во главе с председателем Социал-демократической партии Финляндии Куллерво Маннером, и была провозглашена Финляндская Социалистическая Рабочая Республика (Suomen sosialistinen ty?v?entasavalta).
Попытка красного наступления в северном направлении потерпела неудачу, и в начале марта белые под командованием генерала Карла Густава Эмиля Маннергейма переходят в контрнаступление. 8 марта - 6 апреля идёт решающая битва за Тампере, в которой красные терпят поражение. Практически одновременно белые одерживают победу на Карельском перешейке у деревни Рауту (нынешний пгт. Сосново). В ходе Гражданской войны военную помощь белофиннам постоянно оказывают шведские добровольцы, а после подписания 3 марта Брест-Литовского мира с Советской Россией интервенцию осуществляют и войска кайзеровской Германии. 5 марта немецкие войска высаживаются на Аландских островах, 3 апреля экспедиционный корпус численностью около 9,5 тыс человек под командованием генерала Рюдигера фон дер Гольца высаживается на полуострове Ханко, где ударяет в спину красным и начинает наступление на Хельсинки, который был взят 13 апреля. 19 апреля белофиннами был взят Лахти, а группировки красных таким образом оказались разрезанными. 26 апреля советское правительство Финляндии бежало в Петроград, в тот же день белофинны взяли Виипури (Выборг), где провели массовый террор против русского населения и не успевших бежать красногвардейцев. Гражданская война в Финляндии была фактически закончена, 7 мая остатки красных частей были разбиты на Карельском перешейке, а 16 мая 1918 в Хельсинки был проведён парад победы.

Но тем временем уже разгорелась Гражданская война в России...
Получив независимость, и ведя войну с красногвардейцами, финское государство решило не останавливаться на границах Великого Княжества Финляндского. В то время в среде финской интеллигенции набрали большую популярность идеи панфиланизма, то есть единства финно-угорских народов, а также идеи Великой Финляндии, в которую должны были войти прилегающие к Финляндии территории, этими народами населённые, — Карелия (включая Кольский полуостров), Ингрия (окрестности Петрограда) и Эстония. Российская Империя рушилась, и на её территории возникали новые государственные образования, подчас рассматривавшие в перспективе значительное расширение своей территории.

Таким образом, в ходе Гражданской войны финское руководство планировало выдворить советские войска не только из Финляндии, но и с территорий, присоединение которых планировалось в скором будущем. Так 23 февраля 1918 года на железнодорожной станции Антреа (ныне Каменногорск) Маннергейм произносит "Клятву меча", в которой упоминает: "Не вложу меч в ножны ... пока последний вояка и хулиган Ленина не будет изгнан как из Финляндии, так и из Восточной Карелии". Война Советской России объявлена не была, но ещё с середины января (то есть до начала финской Гражданской войны) Финляндия тайно отправляет в Карелию партизанские отряды, задачей которых являлась фактическая оккупация Карелии и содействие финским войскам во время вторжения. Отряды занимают город Кемь и посёлок Ухта (ныне пгт. Калевала). 6 марта в Хельсинки (занятом на тот момент красными) создаётся Временный Карельский комитет, а 15 марта Маннергейм утверждает "план Валлениуса", направленный на вторжение финских отрядов в Карелию и захват российской территории по линии Печенга - Кольский полуостров - Белое море - Выгозеро - Онежское озеро - река Свирь - Ладожское озеро. Части финской армии должны были соединиться у Петрограда, который предполагалось превратить в вольный город-республику, подконтрольный Финляндии.
В марте 1918 года по соглашению с советским правительством в Мурманске высаживаются войска Великобритании, Франции и Канады с целью предотвращения вторжения белофиннов. Уже в мае, после победы в Гражданской войне, белофинны начинают наступление в Карелию и на Кольский полуостров. 10 мая они предприняли попытку атаковать заполярный незамерзающий порт Печенга, но атака была отбита красногвардейцами. В октябре 1918 года и в январе 1919 финские войска заняли соответственно Ребольскую и Поросозерскую (Пораярви) волости на западе российской Карелии. В ноябре 1918 года после капитуляции Германии в Первой Мировой войне начинается вывод немецких войск с российской территории, и немцы теряют возможность оказывать помощь финнам. В связи с этим в декабре 1918 года Финляндия изменяет свою внешнеполитическую ориентацию в пользу Антанты.
Финны стремятся к созданию государства финно-угорских народов и на другом направлении. После вывода немецких войск из Прибалтики советские войска предпринимают попытку занять этот регион, однако встречают сопротивление со стороны уже сформировавшихся войск Эстонии, Латвии и Литвы — молодых государств (Литва объявила себя преемником Великого Княжества Литовского), провозглашённых во время немецкой оккупации. Им оказывают помощь войска Антанты и российского Белого движения. В конце ноября 1918 года красногвардейцы взяли Нарву, входившую в состав молодой Эстонской Республики, после взятия Нарвы там была провозглашена Эстляндская трудовая коммуна (Eesti T??rahwa Kommuuna) и сформировано советское правительство Эстонии, которое возглавил Виктор Кингисепп. Так началась Эстонская война за независимость (Eesti Vabaduss?da). Эстонская армия во главе с генерал-майором Эрнестом Пыддером (23 декабря он передал свои полномочия Йохану Лайдонеру) отступает в сторону Ревеля (Таллина). Красная армия заняла Дерпт (Тарту) и примерно половину территории Эстонии и к 6 января оказалась в 35 километрах от Таллина. 7 января Эстонская армия переходит в контрнаступление.
14 января был взят Тарту, 19 января — Нарва. В начале февраля части РККА были окончательно вытеснены за пределы Эстонии. В мае Эстонская армия ведёт наступление на Псков.

Союзники Эстонской армии воевали в основном в своих интересах. Русское Белое движение использовало Эстонскую армию (как и остальные национальные армии, возникшие на территории России) как временного союзника в деле борьбы с большевиками, Англия и Франция воевали за собственные геополитические интересы в Прибалтике (ещё в середине XIX века, перед Крымской войной, руководитель внешнеполитического ведомства Великобритании Генри Пальмерстон одобрил план отторжения от России Прибалтики и Финляндии). Финляндия отправила в Эстонию добровольческий корпус численностью около 3,5 тыс человек. Устремления Финляндии заключались в намерениях сначала выбить из Эстонии красных, а затем сделать Эстонию частью Финляндии, как федерации финно-угорских народов. В Латвию в то же самое время Финляндия добровольцев не отправляла, — латыши не относятся к финно-уграм.

Однако вернёмся в Карелию. К июлю 1919 года в карельском посёлке Ухта (ныне пгт. Калевала) при содействии тайно проникших туда финских отрядов было сформировано сепаратистское Северокарельское государство. Ещё раньше, — утром 21 апреля 1919 года, финские войска, уже занявшие, как сказано выше, Реболы и Поросозеро, переходят финляндско-российскую границу в Восточном Приладожье и вечером того же дня занимают село Видлица, а через два дня — город Олонец, где создаётся марионеточное Олонецкое правительство. 25 апреля белофинны выходят к реке Пряжа, оказавшись в 10 километрах от Петрозаводска, где встречают сопротивление со стороны частей РККА. Остальные белофинские отряды в это же время форсируют Свирь и выходят к городу Лодейное Поле. С севера к Петрозаводску приближаются англо-франко-канадские войска, оборона Петрозаводска длилась два месяца. Меньшими силами финские войска в это же время ведут наступление в Северной Карелии, используя Северокарельское государство для попыток отторжения всей Карелии целиком.

27 июня 1919 года Красная армия переходит в контрнаступление, к 8 июля заняв Олонец, и выбив финнов за линию границы. Однако мир на этом не установился. Финляндия отказывалась от проведения переговоров о мире, а финские войска продолжали оккупировать часть Северной Карелии.

27 июня, как раз в день окончания обороны Петрозаводска, финские части под руководством подполковника Юрье Эльфенгрена переходят границу на Карельском перешейке и оказываются в непосредственной близости от Петрограда. Однако занимают они территории, населённые преимущественно ингерманландскими финнами, которые ещё в начале июня подняли антибольшевистское восстание, придя в недовольство из-за проводимых большевиками продразвёрсток, а также карательных операций, являвшихся ответом на уклонение населения от мобилизации в Красную армию. Финские войска встречают сопортивление со стороны Красной армии, в частности, в бой с ними вступают финские отряды РККА, сформированные из красных финнов, бежавших из Финляндии после поражения в Гражданской войне. Через два дня войска Финляндии отступают за линию границы. 9 июля в приграничной деревне Кирьясало провозглашается Республика Северная Ингрия, руководителем которой становится местный житель Сантери Термонен. В сентябре 1919 года финские части снова переходят границу и удерживают территорию Северной Ингрии около года. Республика становится подконтрольным Финляндии государством, а в ноябре пост Председателя Государственного совета занимает сам Юрье Эльфенгрен.
С сентября 1919 по март 1920 года Красная армия полностью освобождает Карелию от интервенционистских войск Антанты, после чего начинает борьбу с финнами. 18 мая 1920 года советские войска без боя взяли посёлок Ухта, после чего правительство Северокарельского государства бежало в Финляндию. К 21 июля Красная армия освободила от финских войск большую часть Российской Карелии. В руках финнов остались только Ребольская и Поросозерская волости.
В июле 1920 года в эстонском городе Тарту (где пятью месяцами ранее был подписан мирный договор между Советской Россией и Эстонией) начинаются мирные переговоры между Советской Россией и Финляндией. Представители финской стороны требуют передачи Восточной Карелии. Советская сторона с целью обезопасить Петроград требует у Финляндии половину Карельского перешейка и острова в Финском заливе. Переговоры длятся четыре месяца, но 14 октября 1920 года мирный договор всё же был подписан. Финляндия в целом осталась в границах Великого Княжества Финляндского. Советская Россия передала Финляндии незамерзающий порт Печенга (Петсамо) в Заполярье, благодаря чему Финляндия получила выход к Баренцеву морю. На Карельском перешейке также была оставлена старая граница, проведённая по реке Сестра (Райяйоки). Ребольская и Поросозерская волости, а также Северная Ингрия остались за Советской Россией, и финские войска в течение полутора месяцев были выведены с этих территорий.
Тартуский договор был призван положить конец военным действиям между Россией и Финляндией. Однако и здесь мир не наступил. Финское руководство рассматривало его как временное перемирие и вовсе не планировало отказываться от претензий на Карелию. Финские националистические круги восприняли Тартуский мир как позорный и жаждали реванша. Не прошло и двух месяцев с подписания мира, как 10 декабря 1920 года в Выборге было создано Объединённое Карельское правительство. Далее финны применяли ту же тактику, что и в 1919 году, — в течение лета 1921 года отправляли на территорию советской Карелии партизанские отряды, которые постепенно занимали приграничные деревни и занимались разведкой, а также осуществляли агитацию и вооружение местного населения и таким образом организовывали карельское национальное восстание. В октябре 1921 года в советской Карелии, на территории Тунгудской волости был создан подпольный Временный Карельский комитет (Karjalan v?liaikainen hallitus), руководителями которого стали Василий Левонен, Ялмари Таккинен и Осипп Борисайнен.
6 ноября 1921 года финские партизанские отряды начинают в Восточной Карелии вооружённое восстание, в этот же день финская армия под руководством майора Пааво Талвела пересекает границу. Таким образом финская интервенция в российскую Гражданскую войну возобновляется, хотя и на Северо-Западе Гражданская война к тому времени уже прекратилась (не считая Кронштадтского восстания 1921 года). Финны рассчитывали на слабость Красной армии после Гражданской войны и достаточно лёгкую победу. Ведя наступление, финские отряды разрушали коммуникации и уничтожали органы советской власти во всех населённых пунктах. Из Финляндии отправлялись новые отряды. Если на начало войны численность финских войск составляла 2,5 тыс человек, то к концу декабря цифра приблизилась к 6 тысячам. Существовали отряды, сформированые из участников Кронштадтского восстания, после его подавления бежавших в Финляндию. На базе Временного Карельского комитета было воссоздано марионеточное Северокарельское государство, которое снова было посажено в посёлке Ухта, занятом финскими войсками. В финской историографии данные события называются "Восточно-карельское восстание" (It?karjalaisten kansannosu), и сообщается, что финны пришли на помощь братьям-карелам, по доброй воле поднявшим восстание против притеснявших их большевиков. В советской историографии происходившее трактовалось как "Бандитское кулацкое восстание, профинансированное империалистическими кругами Финляндии". Как видим, обе точки зрения политизированы.

18 декабря 1921 года территория Карелии была объявлена на осадном положении. Был восстановлен Карельский фронт, который возглавил Александр Седякин. В Карелию были переброшены дополнительные подразделения РККА. В рядах РККА сражаются красные финны, бежавшие после финской Гражданской войны в Советскую Россию. Финский революционер Тойво Антикайнен сформировал лыжный стрелковый батальон, осуществивший в декабре 1921 несколько рейдов по тылам белофиннов. Отличился также и батальон Петроградской интернациональной военной школы, которым командовал эстонец Александр Инно.
26 декабря советские части наносят удар со стороны Петрозаводска, и уже через полторы недели занимают Поросозеро, Паданы и Реболы, а 25 января 1922 года занимают посёлок Кестеньга. 15 января в Хельсинки финские рабочие проводят демонстрацию в знак протеста против "карельской авантюры" белофиннов. 7 февраля войска РККА входят в посёлок Ухта, Северокарельское государство самораспускается, а его руководители бегут в Финляндию. К 17 февраля 1922 года Красная армия окончательно выбивает финнов за линию государственной границы, военные действия на этом фактически прекращаются. 21 марта в Москве было подписано перемирие.
1 июня 1922 года в Москве был заключён мирный договор между Советской Россией и Финляндией, согласно которому обе стороны были обязаны сократить численность пограничных войск.
После весны 1922 года финны уже не переходили с оружием советскую границу. Однако, мир между соседними государствами так и остался "прохладным". Притязания Финляндии на Карелию и Кольский полуостров не только не исчезли, но и наоборот, стали набирать ещё большую популярность а иногда переходить и в более радикальные формы, — некоторые финские националистические организации подчас продвигали идеи создания Великой Финляндии до Полярного Урала, в которую также должны были войти финно-угорские народы Предуралья и Поволжья. В Финляндии действовала довольно мощная пропаганда, в результате которой у финнов формировался образ России как извечного врага Финляндии. В 1930-х годах правительство СССР, наблюдая столь недружественную политическую риторику северо-западного соседа, порой выражало опасения относительно безопасности Ленинграда, всего в 30 километрах от которого проходила советско-финляндская граница. В советской пропаганде, впрочем, также формируется отрицательный образ Финляндии как "буржуазного" государства, во главе которого стоит "агрессивная империалистическая клика", и в котором якобы осуществляется угнетение рабочего класса. В 1932 году между СССР и Финляндией был заключён Договор о ненападении, однако и после этого отношения между двумя государствами остаются весьма напряжёнными. И в критический момент произошла детонация, — в 1939 году, когда уже разгорелась Вторая Мировая война, напряжённость межгосударственных отношений вылилась в Советско-финскую (Зимнюю) войну 1939-1940 годов, за которой в 1941 году последовало участие Финляндии в Великой Отечественной войне в союзе с гитлеровской Германией. Установление добрососедских отношений между СССР и Финляндией, к сожалению, стоило больших потерь.
Вложения
0_d368b_785b95aa_orig.jpg
Российские территории, предполагавшиеся к аннексии по плану Валлениуса
0_d368b_785b95aa_orig.jpg (70.35 КБ) Просмотров: 2622
0_d3759_5f82034c_orig.jpg
Светло-жёлтым цветом показаны территории, занятые
финскими войсками по состоянию на январь 1919 года
0_d3759_5f82034c_orig.jpg (29.02 КБ) Просмотров: 2622
0_d3a46_1c2700f9_orig.jpg
Светло-жёлтым цветом показана территория, оккупированная
белофиннами по состоянию на 25 декабря 1921 года
0_d3a46_1c2700f9_orig.jpg (30.06 КБ) Просмотров: 2622
Командиры в кустах не слабятся
Аватара пользователя
прапор
Министр обороны
 
Сообщения: 5468
Зарегистрирован: Пн июл 07, 2008 11:37

Сообщение прапор » Чт май 17, 2012 19:06

Это ЧП произошло 8 октя¬бря 1950 года в 16:17 по местному времени. На поле¬вом аэродроме Сухая Речка, принадлежащем авиации Тихоокеанского флота, вре¬менно базировались истреби¬тели Р-63 «Кингкобра» 821-го истребительного полка 190-й истребительной дивизии. Са¬молеты эти были получены в свое время по ленд-лизу из США.
Среди бела дня...
«Кингкобры» перебросили на полевой аэродром из-за военного конфликта, вспых¬нувшего рядом с границами СССР. Истребители должны были отразить возможное нападение авиации США , на 130-миллиметровые орудия батарей Хасанского сектора береговой обороны. Но, как оказалось, полк не смог за¬щитить даже аэродром, на котором они базировались.
«Кингкобры» стояли от¬крыто, как на параде, выстроившись в линейку вдоль взлетно-посадочной полосы. Поэтому полной неожи¬данностью стало появление в небе над аэродромом двух реактивных истребителей -бомбардировщиков F-80C «Шутинг Стар» из 6149-го авиакрыла тактической под¬держки ВВС США. Эти само¬леты вылетели с базы Тэгу на юге Кореи и направились к границам СССР. Они углу¬бились почти на 100 км на советскую территорию и на бреющем полете подошли к советскому аэродрому.
Разбор полетов
«Шутинг Стары» с ходу на¬чали штурмовку выстроенных на ВВП советских «Кингкобр». Каждый F-80C был вооружен шестью пулеметами калибра 12,7 мм с боезапасом 1800 патронов и двумя мелкими осколочными бомбами.
Несмотря на, можно ска¬зать, полигонные условия, янки удалось повредить
лишь семь из двадцати сто¬явших на линейке истребите¬лей. Причем только один из поврежденных Р-63 загорел¬ся и был уничтожен. Осталь¬ные шесть «Кингкобр» были впоследствии отремонтиро¬ваны и снова вошли в строй.
К большому счастью, все обошлось без человеческих жертв.
Уже на следующий день после налета на аэродром, 9 октября 1950 года, тогдаш¬ний министр иностранных дел СССР Андрей Громыко выступил с официальным протестом в ООН. В ноте про¬теста инцидент именовался «вероломным нарушением советских границ», «прово¬кационным актом». СССР по¬требовал, чтобы виновные понесли наказание.
В Белом доме началась паника. Президент Трумэн, для которого нападение американских самолетов на советский аэродром стало громом среди ясного неба, уже считал часы до начала обмена ядерными ударами с СССР. И тогда, спустя один¬надцать дней после инци¬дента, Трумэн выступил с об¬ращением к ООН, в котором признал вину США и заявил, что «правительство США желает публично выразить сожаление по поводу того, что американские вооружен¬ные силы оказались заме¬шанными в этом нарушении советской границы», и что правительство США «готово предоставить средства для возмещения любого ущер¬ба, нанесенного советской собственности». Он также заявил, что командир полка ВВС США освобожден от за¬нимаемой должности, дисци¬плинарные меры приняты по отношению к пилотам: летчики были преданы военному трибуналу, отстранены от по¬летов и переведены в другие части. В конечном счете ин¬цидент было решено замять. Виктор ИЛЬИН
Историки до сих пор спорят, что это было - ошибка американских пилотов, «заблудившихся» в небе, или «разведка боем» - проверка боеготовности советских ПВО и ВВС. Вообще же, во времена войны в Ко-рее американские самолеты не раз вторгались в воздушное простран¬ство СССР и, в отличие от разгильдяев Сухой Речки, получали жестокий отпор.
Вот хроника необъявленной советско-американской воздушной войны.
• 8 апреля 1950 года американский разведчик нарушает рубежи СССР в районе военно-морской базы в Либаве. Четверка истребителей Ла-11 сбивает разведчика со всем экипажем из десяти человек.
• В мае 1950 года два истребителя
F-51 «Мустанг» в небе над Чукоткой встречаются с парой Ла-11. В бою сбит один «Мустанг».
• В декабре 1950 года пара МиГ-15 в Приморье сбивает над морем развед¬чик РБ-29.
• 7 октября 1952 года «Суперкре¬пость» Б-29 вторгся в небо над Кури-лами, открыл огонь из своих пушек по двум патрульным МиГам и был тут же уничтожен.
Вложения
вр рис01.jpg
вр рис01.jpg (58.39 КБ) Просмотров: 2574
Командиры в кустах не слабятся
Аватара пользователя
прапор
Министр обороны
 
Сообщения: 5468
Зарегистрирован: Пн июл 07, 2008 11:37

Сообщение Alex_Wolf » Чт июн 21, 2012 22:11

Вся правда о позорном начале войны
Часто мудрые люди задают мудрый вопрос — кто же виноват в позорной катастрофе армии в начале войны? Они видят виновников в политическом и военном руководстве, но часто спорят об именах конкретных виновников. Но иного названия событию, чем «позорная катастрофа», они не видят. И возникает ощущение, что это отдельное, самостоятельное событие, обесценившее остальную историю.

А что, собственно, произошло?

Немецкие полчища, имеющие превосходство в численности и огневой мощи, обрушились на войска у границы. Подобный удар оказался неожиданностью для командования. Но немцы получили серьёзный отпор. На значительной части границы разгорелись приграничные сражения. Мощные, рассекающие удары немцев взламывали оборону на одних участках — войска на других участках вынужденно отходили, что бы избежать окружения.

С тяжёлыми боями, неся страшные потери, теряя технику и обозы, разбитые армии отходили вглубь страны. Оставлялись важные промышленные районы. Германец уже торжествовал победу и рвался к столице. Все попытки остановить натиск бросаемыми в бой с марша резервистами не давали заметного результата и приводили к новым потерям.

Но немцы слишком рано слишком рано сочли себя победителями и приготовились пройти парадным маршем по улицам Столицы, овеянным революционной славой.

Контрудары поставили часть немецких войск в трудное положение и заставили изменить направление удара, бросив часть сил на юг. С другой стороны, перебрасываемые из глубины страны резервы уже не все бросались в бой сходу. Они скрытно сосредотачиваются вблизи столицы, на флангах наступающих немцев.

И вот настал черёд контрудара — по немцам, находящимся уже в нескольких десятках километров от вожделенной цели и продолжающим рваться вперёд, нанесены встречные удары.

Немецкие войска впервые с начала войны терпят стратегическое поражение и вынуждены отступить и перейти к обороне. Нет, немцев не удалось в этом сражении уничтожить и принудить к капитуляции. Они были по прежнему сильны, их войска стояли под стенами столицы. Немецкие войска оккупировали на долго почти 1/5 часть страны и сражаться с ними предстояло ещё долгих три с половиной года.

Но план молниеносной победы немцы осуществить не смогли, война перешла в затяжную форму – в войну потенциалов. Главное, что бы выдержал народ и правительство сохранило волю к победе - и поражение немцев в этой войне становилось неизбежным.

Да, чуть не забыл сказать — здесь кратко, тезисно, описан 1914 год. Начало Первой Мировой войны на западе. Наступление немцев на Париж от «Пограничного сражения» до «Битвы на Марне» включительно. Так сказать, попытка реализовать «план Шлиффена» и провал этой попытки.

И вот мудрые люди всё спорят — кто же виноват в позорной катастрофе французской армии? Может Пуанкаре, уничтоживший цвет французской армии и наивно веривший Вильгельму? Или Мальви, пытавший в застенках честь и совесть французской нации? А может Фош, безжалостно бросавший солдат на пулемёты и заваливавший противника трупами? А может французские солдаты просто не хотели умирать за буржуйскую власть, пока немцы не показали себя безжалостными извергами?

Хотя... Во Франции таких споров не ведут. Там гордятся своей победой на Марне — считают эту победу крупным стратегическим успехом, предопределившим поражение немцев в Первой Мировой.

А проигрыш «Пограничного сражения» и отступление до самого Парижа связывают с обычными военными причинами — ударом на неожиданном направлении противника, имеющего численное и техническое превосходство. То есть, останавливать его надо и сражения не избежать. И шансов выйграть такое сражение мало - а биться надо. Вот и бились, и терпели страшные поражения, и несли большие потери, подготавливая будущую «победу на Марне» и стратегический перелом в ходе войны. Подготавливая крушение «плана Шлиффена».

отсюда
Что требует самых основательных, самых упорных доказательств, так это очевидность.
Ибо слишком многим недостаёт глаз, чтобы видеть её. (с) Ф. Ницше
Аватара пользователя
Alex_Wolf
Вождь нации
 
Сообщения: 3484
Зарегистрирован: Пт дек 09, 2011 15:24

Войну СССР и Германии начал Черчилль?

Сообщение тамань » Чт июн 21, 2012 22:35

Московский Комсомолец № 25967 от 20 июня 2012 г.

Новая версия причин Великой Отечественной вытекает из явных нестыковок исторических фактов

22 июня 1941 года — одна из самых страшных дат в жизни нашего народа. До сих пор непонятно, почему самая мощная армия мира — Красная Армия — была почти полностью разгромлена в самом начале войны немцами, если с 1919 по 1935 г. Германия фактически не имела вооруженных сил? Навсегда остался вопрос: как же такое могло случиться в июне 1941 года в стране, где все было подчинено обороне?

Одна из главных причин этого в том, что вот уже 70 лет события этого черного дня подаются в редакции человека, который больше всех был заинтересован, чтобы правда о 22 июня не стала известна никогда. Из воспоминаний, книг, фильмов видно, что войны ожидали все. Почему-то полной неожиданностью она якобы оказалась только для вождя, сосредоточившего в своих руках всю полноту власти. Именно это и стало причиной катастрофы, поскольку он вел свою политику один, втайне от всех: от армии, дипломатов и разведки.


Все версии начала войны, объясняющие трагедию 22 июня 1941 года, в конечном счете сводятся к трем:

1. Официальная советская версия (фактически версия Сталина): «Фашистская Германия напала: а) превосходящими силами; б) имея лучшую военную технику; в) вероломно». Однако опубликованные в последние годы данные показали, что «а» и «б» не соответствуют действительности, а «в» — просто глупость, ибо какая могла быть вера Гитлеру, постоянно нарушавшему все договоренности и захватившему к тому времени почти всю Европу.

2. Версия, озвученная Геббельсом и Риббентропом 22 июня 1941 г. и изложенная как «открытие» в книге В.Суворова «Ледокол» в 1992 году: «Сталин готовил нападение на Германию, а Гитлер, узнав об этом, опередил его и нанес превентивный удар». Расположение советских и немецких частей на границе (наши в 30–300 км от границы, а немецкие в 0,5–1 км), отсутствие в передовых советских частях боеприпасов и горючего (в то время как на фотографии немецких танков первого дня войны видно, что каждый из них увешан канистрами, да еще имеет прицеп из двух бочек бензина) решительно опровергают это.


3. Новая гипотеза начала войны, предложенная автором настоящей публикации, обоснованная им в книге «Великая тайна Великой Отечественной. Новая гипотеза начала войны». Советские войска стягивались к западным границам, потому что Сталин готовил их к великой транспортной операции — переброске через Польшу и Германию к берегам Ла-Манша для последующей высадки в Англии (участие в операции «Морской лев»). Об этом он договорился с Гитлером в ноябре 1940 г., взамен пообещав перевезти немецкие войска через СССР к Ираку для удара по английским колониям. (Вот почему Сталин так спокойно относился к увеличению контингента немецких войск у советской границы.) При этом боеприпасы и горючее должны были транспортироваться отдельно (поэтому 22 июня в большинстве передовых частей Красной Армии их не было, т.к. переброска в обе стороны по железным дорогам началась с 20 июня 1941 г., о чем есть косвенное сообщение в дневнике начальника штаба ОКВ Гальдера за 3 июля). Вполне возможно, что решение о том, куда ударить — по Англии или по Германии, — Сталин собирался принять в последний момент.


Узнав о подготовке этой операции, Черчилль приказал выкрасть единственного заместителя Гитлера по партии Гесса и через него договорился с Гитлером о нанесении совместного удара по СССР на рассвете 22 июня 1941 г. Поэтому была организована имитация авианалетов на базы советских ВМС (Севастополь, Очаков, Кронштадт, Таллин). Но в итоге Черчилль обманул фюрера и выступил в этот же день с заявлением о полной поддержке СССР. Германия и оказалась в войне на два фронта. Поэтому документы о пребывании Гесса в Англии до сих пор не рассекречены.

Эта совершенно невероятная на первый взгляд версия при внимательном рассмотрении объясняет все странности и загадки первого дня войны. Причина этих странностей в том, что началась не та война, к которой готовились Сталин и... Гитлер. Поэтому они оба и не выступили в этот день по радио (за Сталина это сделал Молотов, а за Гитлера — Геббельс).

Единственный выступивший в этот день лидер — Черчилль, ибо началась война, которой он так долго добивался — СССР с Германией.

http://www.mk.ru/social/article/2012/06 ... chill.html
Дальше по ссылке более подробно раскрывается третья версия. У автора богатая фантазия, имхо.
-"Есть люди, которые ведут себя как животные, когда с ними обращаются как с людьми." Василий Ключевский.
-Не даёт Господь мерзким тварям расплодиться...
Аватара пользователя
тамань
Вождь нации
 
Сообщения: 22280
Зарегистрирован: Чт сен 15, 2011 22:40
Откуда: Ставрополь

Сообщение Murphy » Вт июл 08, 2014 21:33

И эту поднимем.
Аватара пользователя
Murphy
Старожил
 
Сообщения: 156
Зарегистрирован: Пн ноя 10, 2008 16:22
Откуда: Ставрополь

Сообщение прапор » Пн сен 29, 2014 19:05

Морская битва у Пафоса (весна 1974) — крупномасштабное сражение между турецким флотом и турецкой авиацией, спровоцированное работой кипрской разведки.
Ночью 20 июля 1974 года турецкая армия вторглась на территорию Кипра. Армия Кипра была не в силах противостоять численно-превосходящей турецкой армии и была вынуждена использовать тактические и обманные манёвры, некоторые из которых имели большой успех.
Для разведки места высадки греческих десантных судов на Кипре была послана турецкая морская ударная группа. Днём 21 июля три турецких эсминца «Adatepe», «Kocatepe», и «Tinaztepe» подошли к прибрежному городу Пафос. Зная, что кипрские передачи контролируются турками, греческая разведка в Пафосе передала сообщение, в котором благодарила подошедшие «греческие» военно-морские силы за своевременное прибытие. Перехватив сообщение, турецкое командование организовало операцию по подавлению «греческого флота». Для удара по морской группе были подготовлены 28 самолётов F-100 и 16 F-104, каждый из которых нёс по 750-фунтовой бомбе. В 14.35 турецкая авиация атаковала эсминцы. В результате крупномасштабного сражения все три эсминца были поражены, в «Kocapete» взорвалось хранилище боеприпасов и он затонул. Погибло 80 турецких моряков, 42 выживших были спасены израильским судном и доставлены в Хайфу. Два других эсминца получили тяжелейшие повреждения, но смогли ответным огнём сбить один турецкий F-104 и два-три F-100. Турция в СМИ объявила о крупной «победе» над греческим флотом, но после получения сведений о потере эсминца, эти сообщения исчезли из газет. В штабе греческой разведки ещё час не могли отойти от смеха.
Командиры в кустах не слабятся
Аватара пользователя
прапор
Министр обороны
 
Сообщения: 5468
Зарегистрирован: Пн июл 07, 2008 11:37

Пред.

Вернуться в История

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron